Жизнь как чудо

Жизнь как чудо

Моя жизнь в Мордоре состояла из постоянного спасения кого-то от кого-то.

Пошли с женой ночью в магазин — бандит ограбил девчонку, протащил её лицом по асфальту, отобрал сумку. И вот ты уже вбегаешь за ним в подворотню, на ходу вытаскивая нож, и думаешь — а если их там пятеро. Жена осталась успокаивать девчонку. Едут менты. Что у вас? Ограбили, муж только что побежал за бандитом в подворотню, быстрее, они вон там! А. Развернулись — и… уехали. Просто уехали!

Остался без работы, пошел таксовать, подвозил парочку. Пьяный идиот начал избивать девушку. У меня в машине. Вытащил за шкирку, вломил по шее. Эта дура начала орать, что посадит меня, скота, за нападение на её Петеньку. Меня. Плюнул, выкинул обоих, уехал.

Приехал к маме, на четвертом этаже женщина орет с балкона «помогите, убивают». Вызываешь полицию, ждешь, пока приедут, смотришь, чтоб хотя бы поднялись. Реально убивает же — бухой в дымину, молотком крушит кухню.Выходишь с дочкой на детскую площадку, там малолетние орки обзывают десятилетнюю Эльку с пятого этажа, армянку, «черно***ой». Девчонка вся в слезах. А девчонка очень хорошая — красивенькая, умная, вежливая. Уроды лишнехромосомные. Величие с детства из жопы прет.

Идешь домой с работы, час ночи, зима, январь, дубак за минус двадцать. На остановке останавливается автобус, водила идет в салон, и выкидывает на асфальт пьяного мужика. Мужик бездомный, видимо, одет в осеннюю куртку и осенние брюки еще времен СССР. И вот он его в этой рубашечке выкидывает в лужу растаявшего реагента, в которой тот моментально примерзает к асфальту. Блядь, да ты охуел, что ли! Бомж, не бомж — ты ж человека убиваешь! Час ночи! Никого! Минус двадцать! Ты что, блядь, делаешь! Поднимаешь челюсть, поднимаешь мужика, закатываешь его хотя бы на лавку, вызываешь скорую, ждешь, пока приедут, помогаешь грузить.

Едешь на работу — толпа. Что такое? Мужик упал, сердечный приступ, двое уже делают массаж и дыхание. Мобильников еще нет. Летишь куда-то в травмпункт, мимо едут менты, машешь им, вылетаешь на дорогу — объезжают, уезжают. Пока искал скорую — мужик умер.

В метро парень падает с эпилепсией. Поворачиваешь ему голову, подставляешь ботинок под затылок, ошалевшей девчонке говоришь — иди в ментовку, она вон там, на входе. Приходит молоденький полиционер. Знаете, что он спросил первым делом? «А у него документы есть?» Я сейчас не выдумываю. Блядь, какие тебе документы, у человека приступ, ты полицейский на станции — ты ж должен знать, что делать в таких случаях!

Ведешь ребенка на горку на Новый год. Всё забито пьяной быдлотой, салюты, взрывы, бухло, мат с три этажа. У компании рядом падает направляющая и все шары с разрывами летят в коляску новорожденной дочки соседа. Хватаешь коляску и бежишь с ней, подгоняемый разрывами по заднице.

Оппозиционер бежит из страны, вешается в депортационной тюрьме, встречаешь гроб, потом берете бутылку водки, стоите, выпиваете, подходят пятеро — классика: кепочки, золотые фиксы, абибас, черные туфли: чо, пируете, парни? Бляяять…
И это так, только что вспомнилось с ходу. Повспоминать — еще нолик можно приписать смело.

Скольких я вытащил, устроил в госпиталь, нашел костыли, вытащил из ментовки, спас в самом прямом смысле слова в командировках — это не считается, это по работе. Но там уже десятки, если не сотни.

Крайний раз пытался помочь бежать за границу. Троим. То есть, уже последний раз. Больше там некого вытаскивать. Да и не за чем уже.

И так постоянно. Годами. Десятилетиями. Из раза в раз. Всё существование там — это какой-то вечный чернушный нескончаемый пиздец.

Мордор — это страна исключительно для молодых здоровых сильных агрессивных мужчин. Если ты слабый — тебе пиздец. Если ты старый — тебе пиздец. Если ты больной — тебе пиздец. Если ты женщина — ты с пиздецом встретишься почти гарантированно. Если тебе просто стало плохо на улице — тебе пиздец. Не подойдет никто. Сдохнешь в луже, и все. Если ты зимой напился — водила вытащит тебя на минус двадцать в час ночи на пустынной улице, и тут тебе пиздец гарантированно. До сих пор офигиваю, если честно.

Дошло до того, что я начал бояться ходить с ребенком. Вообще куда бы то ни было. Даже в магазин в соседний дом.
Не в смысле — бояться за неё.

А в смысле — вот мы сейчас пойдем покупать мороженое. Увидим, как трое бритых ублюдков избивают арматурой таджикского дворника. И вот у отца есть отличный выбор. Пройти мимо — и до конца жизни остаться в глазах своего собственного ребенка говном. Или не пройти мимо. И до конца жизни остаться в реанимации.

Трое дебилов разыгрывали похищение девушки. Схватили её посреди улицы, накинули на орущую голову мешок, засунули в багажник черного «Бентли», уехали. Оказалось, инстаграмщики. Снимали ролик. И вот так думаешь — ну, вот правда. Ну вот если б в этот момент шел с ребенком мимо?

Сегодня поймал себя на мысли — за те два года, что я живу в другой стране, я не помню НИ ОДНОГО случая, чтобы вообще хоть кому-то понадобилась бы моя помощь хоть в чем-то. Ну, разве что вот бабушке-соседке продукты из-за эпидемии носим.

Представить, что если из-за изменения климата тут вдруг даже будет когда-нибудь минус двадцать, и в эти минус двадцать на улицу кто-то сам сознательно выкинет плохо одетого человека — хоть пьяного, хоть бездомного, хоть обоссаного, хоть какого — блин, я даже представить этого не могу.

Контроллер выгнал зимой безбилетного ребенка… Водитель выкинул мальчика с ДЦП на конечной остановке в час ночи… Кондуктор не пустила в салон двух школьниц на трассе — Оймякон-Лабытнанги во время пурги…

Вот эти новости — это новости не из мира людей. Это я вам теперь ответственно говорю.

Это из мира орков. Умри ты сегодня, а я завтра.

Про все остальное я просто молчу. Мне теперь есть с чем сравнивать. Так. Смотрел сейчас в окошко. И вспомнилось что-то.

И как-то сразу начал ценить, что имею. Оглядываться в прошлое иногда очень полезно. Чтобы оно опять не стало будущим.

Чего и вам советую.

Аркадий Бабченко

Коментуйте: